Сочинения по ходу

Старая книга

Нашёл под диваном потрёпанную книжку, которую я написал очень давно. Я и забыл уже о её существовании... и вот, на тебе: в полнолуние попалась на глаза.

Отдельные страницы из неё появлялись даже здесь, в моём дневнике. Но там ещё осталось что-то, что никто не видел. Чтобы полистать этот ветхий артефакт, кликните по картинке. Кому интересно, конечно...

Град на холме сияющий
Со стягом Христа на башне,
Помню то время я ещё:
"Когда ничего не страшно".

Да и сейчас в руинах
Трястись за себя мне нечего,
Мне больно от боли невинных,
За судьбы их покалеченные.

Свободе Души им завидно -
В клетке теперь, как птица,
Суд свой вершит неправедный
Чуждая нам Инквизиция.

Пылают костры на площади,
Качаются петли на виселицах,
Преисподней пламя всенощное
Отражается пропастью в лицах их.

Их - напяливших рясы скромные,
На камзолы, златом расшитые,
Но зияют прорехи огромные,
Обнажая их мерзость прикрытую.

Так Любовь подменяют мразью,
Так зло выдают за благо,
Поруган, забрызган грязью
Светлый город с опущенным флагом.

Само Православие не виновато в бедах РПЦ, это бесы захватили церковь.

Оккупационной власти необходимо внести раскол в общество, чтобы исключить возможность серьёзного сопротивления. Вот и разделяют нанятые провокаторы единый народ на русских, украинцев, белорусов. На "красных" и "белых", "верующих" и "атеистов"... Отсюда и безбашенные Pussy Riot, и бесноватые "православные дружины", и прочие марксистские хоругвеносцы. Divide et impera! Отсюда и постоянный разброд во всякого рода "оппозициях" все эти последние мутные 20 лет... 2000 лет... тьфу, ты! За всю историю Человечества людишки нисколько не изменились. Все так же легко ведутся и разводятся по хитрожопой указке.

Жалкие лилипуты, не способные договориться, с какой стороны варёное яйцо разбивать. А не похуй ли? Одни крестятся двумя перстами, другие тремя, третьи - вообще никак. И каждый себя считает правильным, а "неверных" - предать анафеме. И смерти. Если есть Бог, то он смотрит сверху на всю эту тараканью возню и уссывается. А что Ему ещё остаётся делать? Он-то наверняка знает, что смерти нет. Смерти нет. Опа! Об этом я напишу подробнее под тэгом мифы.

А потому и не страшно.

Это была пятничная вечерняя проповедь. А теперь - напьюсь (в смысле - Аминь).

Комитет Социальной Революции

Бездонное Синее Небо и Пекло под ним.

Горим... Горим... Горим... Горим...

Мы вдыхаем дым, мы глотаем дым, Превращаемся в пепел один за другим.

Горим... Горим... Горим... Горим...

Пожарный поезд не пришёл, Просто кончились рельсы, Но всё будет хорошо, Пока звучит эта песня.

Горим... Горим... Горим... Горим...

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Ретроспектива [12.08.11]:

Хожу в белых штанах, как Остап Бендер по Риу-ди-Жанейру (см. правописание в Wiki). Всё плавится: воздух, асфальт, мозги... сыр на утреннем бутерброде плавится и превращается в колбасный.

Спасибо сопливому Богу Дождей - хоть дыма нет на улицах, как прошлым летом. Залил торфяное Подмосковье чуть-чуть. А, ведь, Горит Россия, ещё больше горит, но в Кремле и окрестностях запаха гари не слышно. Значит, официально - "всё заипись", как сказали бы по телевизору.

В вагонах метро (далеко не во всех!) появились кондиционеры. Это хорошо, освежающе, однако некоторые из них гонят такую лютую стужу, что даже уж слишком. А, может, просто перепад температур сказывается? Вот так, прыгаешь из одного поезда-сауны в другой поезд-рефрежиратор, а там тебя уже поджидает весёлая компания: простуда, ангина и менингит. Блин! Что ж я ворчливый-то такой? Всё не так, всё не этак.

Ведь "жизнь прекрасна и удивительна" - кто-то сказал. Дурак какой-то спьяну ляпнул. Мне привезли  друзья гостинец: блок Gauloises, настоящие галльские, не в Ярославле каком-нибудь скрученные. Тот самый вкус (знакомый с детства)) Но, удивительно - в такую жару и даже их курить не хочется. Впрочем, пару плюсов, при таком раскладе, в копилочку здоровья.

Кстати, электронные сигареты обычные не заменяют. Дыма маловато и мутно-пустой он какой-то по вкусу. Вернее, там не дым, а пар, конечно. В нём не хватает терпкости смолы и радикальной дерзости CO. Общественного вызова (с) там не хватает. А никотина вполне можно незаметно для себя до тошноты наглотаться. ЭС удобны лишь тем, что окружающим неудобства не причиняют. [очередной антитабачной истерикой навеяло]

Цены на мороженое вероломно подскочили. Резко и без предупреждения. Совсем ещё недавно стаканчик за 18 рублей покупал. А в сегодняшнем киоске всё начинается от тридцати. С названиями там не упомнишь - очень много, поэтому ориентируюсь на цифры. Цифры не радуют.

Засмотрелся на прохладные витрины, чуть под машину не попал. Водитель-тёлка так увлеклась разговором по телефону, разворачиваясь на тротуаре,  что ничего вокруг не видит. Бабы гордятся тем, что якобы умеют одновременно несколько дел делать. Вот и эта Цезарем себя возомнила, цесарка хренова.

Когда одновременно. Всё вместе. Получается плохо.

У них и с мужиками так (: Ну, может, не у всех и не со всеми...)

А вот:

Blue Sky Aviation — авиакомпания Монголии. Является совместным предприятием с Mission Aviation Fellowship (en). Базируется в Международном аэропорту Чингисхан, расположенном в Улан-Баторе.

Это не джинса-заказуха. Прсто неожиданно - бля! у монголов самолёт есть, и даже аэропорт к нему!

Не летать, так прыгать; не свобода, так смерть;
Я не успел толком выбрать, но с'умел рассмотреть,
Как черные стаи рванулись к земле,
Но наши тоже не спали и уже на крыле.

Небо расколется
клочьями туч и брызгами перьев.
Все это так и запомнится:
на ветвях окровавленных мертвых деревьев.

Поллитровые ампулы с ядом Черной Мамбы...
Эх! Часть из них - нам бы.
Мокрые стены да мутные лампы,
Горячее дыхание и липкие лапы.

Мои сны становятся мне ясны,
Когда черт знает сколько еще до весны.
Вот: армада Ангелов под звуки трубы,
Но вместо лодок под ними гробы.

Я не знаю, куда: право, лево руля...
И лишь с воплями "Бля!"
Крысы бегут с корабля.

Два вестника смерти идут мимо нас:
Девочка без сердца и мальчик без глаз.
А пьяный апостол, святой проводник
С колокольчиком балуясь, убегает от них.

И на каждом облаке по Иуде сидит,
Но где же смотрящий за всем происходящим?
Мой бред обретает запах и цвет,
Когда позади уже столько лет.

Черти, куда ж вы ведете меня,
Нарядив в шутовской колпак короля?

Я не знаю, где буду: там или тут,
Но от меня, как от чумного,
Разбегается люд.

А те, что ушли, все помнят о нас,
Кровавые дожди -- это слезы из их глаз,
Их ладони, касаясь, причиняют боль,
А, казалось, бестелесны и давно не с тобой
.
Мы меняемся сердцами: ты мне, я тебе,
Что ж, у каждого свой собственный ад на Земле.
Мы делимся словами, словно конфетами,
Мы пока еще живы, но уже отпеты.

Мне в свои пророчества верить не хочется,
Но куда убежать от одиночества?
А кругом толпа, все мерцает и брезжит:
Люди, нелюди, жить и нежить.

Я не знаю, когда: через миг или года,
Но если получится,
То можно и помучиться.

Не летать, так прыгать; не свобода, так смерть;
Я не успел толком выбрать, но с'умел рассмотреть,
Как черные стаи рванулись к земле,
Но наши тоже не спали и уже на крыле.

Небо расколется
клочьями туч и брызгами перьев.
Все это так и запомнится:
на ветвях окровавленных мертвых деревьев.

Поллитровые ампулы с ядом Черной Мамбы...
Эх! Часть из них - нам бы.
Мокрые стены да мутные лампы,
Горячее дыхание и липкие лапы.

Мои сны становятся мне ясны,
Когда черт знает сколько еще до весны.
Вот: армада Ангелов под звуки трубы,
Но вместо лодок под ними гробы.

Я не знаю, куда: право, лево руля...
И лишь с воплями "Бля!"
Крысы бегут с корабля.

Два вестника смерти идут мимо нас:
Девочка без сердца и мальчик без глаз.
А пьяный апостол, святой проводник
С колокольчиком балуясь, убегает от них.

И на каждом облаке по Иуде сидит,
Но где же смотрящий за всем происходящим?
Мой бред обретает запах и цвет,
Когда позади уже столько лет.

Черти, куда ж вы ведете меня,
Нарядив в шутовской колпак короля?

Я не знаю, где буду: там или тут,
Но от меня, как от чумного,
Разбегается люд.

А те, что ушли, все помнят о нас,
Кровавые дожди -- это слезы из их глаз,
Их ладони, касаясь, причиняют боль,
А, казалось, бестелесны и давно не с тобой
.
Мы меняемся сердцами: ты мне, я тебе,
Что ж, у каждого свой собственный ад на Земле.
Мы делимся словами, словно конфетами,
Мы пока еще живы, но уже отпеты.

Мне в свои пророчества верить не хочется,
Но куда убежать от одиночества?
А кругом толпа, все мерцает и брезжит:
Люди, нелюди, жить и нежить.

Я не знаю, когда: через миг или года,
Но если получится,
То можно и помучиться.

Мне бы знать, где кончается небо,

Где простор упирается в бездну,

Я таким бы наивным уж не был,

И с земли в облака уж не лез бы.

Не гонялся бы за горизонтом,

Не стучался б в закрытые двери,

Одарённый молчания золотом,

Я словам разучился бы верить.

И мне легче бы было смириться

С тем, что зла на Земле слишком много,

С херувимов тенями безлицыми,

С от меня отвернувшимся Богом.

Ни роптать бы не стал, ни молиться,

Мне и дела до этого нету,

Просто молча остановиться

На краю между тьмой и светом.

Быть ни правым, ни виноватым,

Ни героем не быть, ни злодеем,

Обретения и утраты

Чтобы в жизни меня не задели.

Чтобы снять с себя все вопросы,

И не нужно искать ответы,

Чтобы знать, что никто не спросит

С той души, которой уж нету.

Только звёзды вокруг кружатся,

Ветер их хороводу внемлет.

Мне к Земле бы щекой прижаться,

Если только она не отвергнет...

Вот и оно, Иуды

Лживое время настало.

В небе иссиня-паскудном

Солнце себя растеряло.

След по Земле кровавый

В горестную обитель:

Это бредёт усталый

Преданный всеми Спаситель.

Он - проходящий мимо,

Он - никому не нужен,

Где клубами чёрного дыма

Ад выползает наружу.

Где ритуальные пляски,

Пьяные хороводы,

Ведущие без опаски

В расступившиеся воды.

Как потерявшие разум

Пьют ядовитые зелья,

С жадностью, чтобы всё сразу

Утопить в безумном веселье.

Чтобы не видеть, не слышать

Плача оставшихся зрячих.

Ниже теперь или выше -

Слова ничего не значат.

К Храму идут обманом,

Крестятся по привычке,

А в оттопыренных их карманах -

Бутылки с бензином и спички.